Дощатов Антон Александрович 

Студент 2-го курса Института государственного и международного права Уральского государственного юридического университета

Министр международных и внешнеэкономических связей Свердловской области, член Молодежного правительства Свердловской области.

     Аннотация: в статье анализируются некоторые положения Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». 

     Ключевые слова: цифровые финансовые активы, цифровая валюта, Центральный банк Российской Федерации, национальные проекты, цифровая экономика, IT – отрасль.

     Президент Российской Федерации В.В. Путин во время заседания Совета при Президенте по стратегическому развитию и национальным проектам в июле 2020 года заявил о том, что «власти Российской Федерации должны активнее принимать меры по созданию цифровой экономики и развитию IT-отраслей, чтобы расширить горизонты развития и создать новую структуру нашей экономики».      

     В целях создания условий развития рынка цифровых финансовых активов (ЦФА), обеспечения международной конкурентоспособности государства в сфере блокчейна и оборота цифровых валют Президент призвал Правительство страны к решительным и активным действиям.

    В результате в июле 2020 года в третьем чтении Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации был принят Федеральный закон от 31.07.2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон о ЦФА) [3], в котором отражено новое для российской финансовой и экономической системы понятие «цифровые финансовые активы». 

     Понятие ЦФА закреплено в п. 2 ст. 1 данного Закона и представляется очень спорным как с точки зрения юридической техники, так и по смысловому содержанию. Законодатель увлекается техницизмами, не уделяя должного внимания существу отношений, облекает в правовую форму неюридические по сути категории, искусственно «включает» их в сферу нормативной регламентации, превращая закон в некий технологический регламент, отражающий «дань моде» и свидетельствующий о распространенном заблуждении: «все проблемы решаются законом».

     ЦФА признаются «цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределенного реестра, а также в иные информационные системы».

  Легальное определение ЦФА формулируется путем перечисления относящихся к ним объектов. Здесь наблюдается ряд неточностей – нарушение нескольких правил формальной логики: описание неизвестного через неизвестное; описание неизвестного через самое себя. Какие «неизвестные» заложены в анализируемой норме? Их множество.

  Понятие цифровых прав также является новеллой отечественного законодательства. Оно не так давно (см. Федеральный закон РФ от 18.03.2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации») появилось в Гражданском кодексе РФ (п. 1 ст. 141.1): «Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу». Попытка раскрыть понятие ЦФА, например, включив в него дефиницию цифровых прав, превращается в одну из двух крайностей. Упрощение (расшифровка) смысла: цифровые права (и вместе с ними ЦФА) – это традиционные обязательственные права, существующие (зафиксированные соответствующими техническими средствами) в электронной (цифровой) среде. Усложнение – объединение под одним термином нескольких новых категорий, которые сами по себе требуют разъяснения и понятны исключительно узким специалистам в данной сфере. Законодатель пошел по сложному пути.

      Кроме этого, Закон о ЦФА вводит абсолютно новое понятие «цифровой валюты» (п. 3 ст. 1). Под цифровой валютой понимается совокупность электронных данных, содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и международной денежной или расчетной единицей, и в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением определенных в названном законе случаев. 

     Можно отметить универсальный характер данного понятия и возможность его применения не только к криптовалютам, выпущенным в российских информационных системах. С одной стороны, подобный подход демонстрирует готовность законодателя к дальнейшему реформированию и развитию данной сферы. Признается наличие у субъектов имущественных прав на криптовалюту. С другой стороны, имеется ряд ограничений, нивелирующих прогрессивный эффект от введенных новелл. Вышеобозначенное признание возможно только при условии, что данная валюта была выпущена с помощью российской технической инфраструктуры. Согласно определению, данному в ст. 1 Федерального закона, цифровая валюта является средством платежа и может быть инвестицией, но из смысла ст. 14 российские физические и юридические лица не вправе принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за передаваемые товары, услуги или в качестве оплаты иным образом. 

   Председатель комитета по финансовому рынку Государственной Думы Федерального Собрания РФ VII созыва А.Г. Аксаков пояснил, что: «криптовалюту определили как цифровой код, который используется как средство платежа и средство сбережений, как инвестиция, но в России его запрещается использовать для оплаты товаров и услуг» [Дума приняла закон "О цифровых финансовых активах". Что важно знать. Газета "РБК, 2020"]. Тогда каковы целевое назначение и функции криптовалюты?

     Закон может стать одним из инструментов, которые в итоге обеспечат возможность полноценной работы криптоиндустрии в России, но для этого должны быть изъяты нормы, препятствующие легальному обороту любых цифровых активов на территории Российской Федерации. Выверенная фискальная политика в этой сфере общественных отношений, безусловно, необходима, но она не должна в принципе препятствовать развитию гражданского оборота в данном сегменте. Технологический прогресс неудержим. 

   Из смысла Закона о ЦФА вытекает, что цифровая валюта признается имуществом. Думается, сделано это для целей налогообложения. Данный вопрос увязан в законе с возможностью реализации права на судебную защиту держателями цифровой валюты, но это право будет признано за субъектом только в случае информирования уполномоченного органа о количестве, которым обладает ее держатель. Как видно ни о какой децентрализации речи не идет, что само по себе вызывает обеспокоенность у профессиональных игроков этого рынка.

      Б.М. Гонгало справедливо отмечает: «Государству до всего есть дело». Отметим лишь, что любые ограничения обороноспособности криптовалюты снижают экономическую целесообразность ее владения. Очевидно, что появление криптовалюты беспокоит государственных регуляторов, а массовое использование способно подорвать государственную монополию на эмиссию платежных средств [Гонгало Б.М. Новоселова Л.А. Есть ли место «цифровым правам» в системе объектов гражданского права // Пермский юридический Альманах. 2019. № 2. С. 78-98]. Именно по этой причине особая роль в законе отводится Центральному Банку России. Некая монополия на осуществление полного и тотального надзора за появлением и оборотом цифровой валюты (дистанционный надзор, проведение инспекторских проверок площадок, где происходит выпуск криптовалют). Общий контроль за движением ЦФА будет осуществлять Национальный финансовый совет – коллегиальный орган при Центральном Банке России, в компетенцию которого входит рассмотрение Стратегии развития национальной системы платежных карт и вопросов развития и совершенствования банковской системы и финансового рынка в целом [O центральном банке РФ (Банке России). Федеральный закон от 10.07.2002 №86 ].

     Особая функция возложена на операторов обмена цифровых данных. Оператор обмена цифровых финансовых активов обязан хранить информацию о сделках с активами не менее 5 лет. Банк России вправе установить дополнительные требования к деятельности информационных систем и операторов обмена цифровых финансовых активов – такие требования направленны на усиление безопасности и повышения доступа к информации о цифровых финансовых активах. Оборот цифровых финансовых активов предполагается при содействии операторов информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов и операторов обмена цифровых финансовых активов (оба вида организаций включены в число субъектов первичного финансового мониторинга, перечень которых содержится в статье 5 Федерального закона от 07.08.2001 № 115 - ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» - одним из таких субъектов является Федеральная служба по финансовому мониторингу РФ, на которую возложены обязанности контроля за исполнением данного Федерального закона.

     Эксперты утверждают, что законодательство в этой сфере примет «законченный вид» с вступлением в силу закона «О цифровой валюте», в котором будут описаны правила обращения криптовалют [Закон о ЦФА следует дополнить законом о цифровой валюте – эксперты. Газета «Финмаркет», 2020]. Юристу очевидно, что и анализируемый закон должен уже в настоящее время качественным образом регулировать отношения обозначенные в п. 1 ст. 1. К сожалению, в нем слишком много «белых пятен». Остается не решенным принципиальный вопрос о том, каким конкретно объектом гражданских прав является цифровая валюта. Для целей налогообложения цифровая валюта признается имуществом [О противодействии коррупции. Федеральный закон от 25.12.2008 №273- ФЗ // Российская газета. 2008. №266. 30 декабря.]. 

     Закон о ЦФА – не вполне последовательная попытка государства установить контроль за появлением и оборотом криптовалют.

Cсылки см. в прикреплённом файле